Участник СВО из Башкирии рассказал о службе и редких встречах с родными

«Я попал в казачью бригаду «Дон» и прошел обучение в Тамбове, освоив зенитное оружие. Затем отправился в Донецк как специалист в разведывательной бригаде «Терек». Мы совершали боевые выходы, и именно там произвел свой первый снайперский выстрел. Нас затем перебросили под Херсон, где мы участвовали в атаке», — вспоминает Соболь.

После полутора месяцев обучения и полгода службы он вернулся домой, но не смог оставаться без дела и вскоре снова оказался в рядах казаков.

Снова возвращение домой, как после тяжелого рабочего дня. Спокойная жизнь, рядом близкие люди. Казалось бы, всё в порядке. Но там, на передовой, друзья звонят, а ночью трудно уснуть из-за шума в ушах, свыкшихся с военными звуками. В 2024 году Соболь подписал третий полугодичный контракт, который стал для жителя Башкирии последним из-за здоровья.

«Я отработал третью миссию и могу сказать, что нам повезло выжить. Обстрелы были ужасные. Зенитку сожгли. Арта всё время стреляла, чтобы не дать нам её потушить. Она сгорела у меня на глазах… Во время третьего выезда я понял, что здоровье не позволяет действовать нормально. Если сердце заколотится, ребята побегут спасать, и кто-то пострадает. У меня много контузий — мины разрывались в 2-3 метрах. Я бы снова ушёл, сердце зовёт…» – тихо говорит солдат.

В последние 1014 дней, вероятно, чаще всего упоминается боевое братство. Сколько раз военные уходили на фронт со словами: «У меня там ребята». И сейчас, в это непростое время, эти ребята становятся важнее семьи, за которую порой приходится буквально сражаться.

«Мотолыга — это в первую очередь эвакуатор. Мы выезжали и забирали ребят из-под огня. Рискуя, залетали, отстреливались от врагов, собирали своих и уезжали. Раненые, мёртвые… Никогда никого не оставили — ни 200, ни 300. За это нас очень уважали. Боевое братство — это больше, чем семья. Мы связаны кровью. Стоим плечом к плечу. Часто думаю, что они роднее семьи… Мы не раз выручали друг друга», — рассказал казак из Башкортостана.

Необходимо отметить, что Соболь не единственный в семье, кто отправился в зону СВО. Через два месяца после отца в армию ушел его старший сын. Несмотря на то что отец пытался отговорить его, говоря: «Сначала женись, роди мне внука, а потом иди служить», молодой человек принял самостоятельное решение, чем искренне гордится Соболь.

«Папа, я хочу стать круче тебя», – заявил сын. Он вступил в ЧВК, принимал участие в боях за Бахмут и служил штурмовиком. У него множество медалей – за отвагу, за взятие Бахмута и окопный крест, также есть награда государственного уровня второй степени. Мать отмечает, что он собирается получить первую степень. Ему 30 лет, у него своя семья – взвод, а затем он перешел в батальон Сафина через Минобороны. Прошел обучение по БПЛА, организовал документы и отправился на фронт. Когда он не выходит на связь, мы переживаем. Спит по трое суток, но я очень им горжусь, – делится мыслями собеседник.

Пока мужчины защищают страну, дома остаются их жены и матери. В частности, участница фотопроекта «Жена Героя». Соболь признается, что после подписания первого контракта его жена два месяца не разговаривала с ним. Она не злилась, а беспокоилась и понимала, что не сможет его переубедить. Решение было окончательным.

«Она обиделась. Даже ничего в дорогу не собрала. Я оставил ее одну. Но потом я сказал ей, что она гордится нами», – смеется Соболь.

Соболь действительно испытывает гордость. Он гордится тем, что, вероятно, стал первым есаулом мусульманского вероисповедания. Военнослужащий из Башкирии прошел все необходимые обряды с участием атамана, который отметил, что этот уроженец республики – благородный человек, хороший отец, брат и казак. В настоящее время башкирский есаул активно занимается общественной деятельностью.

«10% от своих доходов я отправляю на средства, связанные с специальной военной операцией. Я сам участвую в гуманитарных конвоях, даже в перерывах между сменами. Именно во время одной из таких поездок я встретился с сыном, которого не видел полтора года. Мы тогда привезли солдатам две бани, полные необходимыми вещами. На данный момент тоже готовится новый конвой. Власти очень поддерживают. А я снова собираюсь в дорогу. Регулярно провожу уроки мужества в школах», – говорит он.

Соболь признается, что вернуться к мирной жизни сложнее, чем привыкнуть к окопам. Адаптация проходит довольно быстро, и нет времени размышлять, зная, что над головой продолжают кружить «стальные птицы». Но бывают и моменты тишины. О чем думают солдаты? О своих близких.

«Мы говорим о родных, детях, внуках, женах… Просто разговор о них уже помогает. Иногда вспоминаем о том, как будем отдыхать, когда вернемся, но на самом деле это не так просто. В мирной жизни много мелких проблем. Война меняет людей. Я тоже сильно изменился и стал более сдержанным», – подводит итог собеседник из Башкирии.