Крепкая семья - надёжный тыл

В молодые годы не задумываешься о том, как быстротечна жизнь, как незаметно она проходит. Вот, кажется, совсем недавно были молоды наши родители, строили  планы. Казалось, что это будет длиться бесконечно долго, но нет, в жизни происходит всё иначе. Мы, дети, почти догнали возраст родителей, а их уже давно нет. Выросли наши дети, внуки...

Молодость моих и родителей моего мужа пришлась на годы тяжёлых испытаний. Но они никогда не жаловались на жизнь, мало о ней рассказывали.  Но только теперь я поняла, как много осталось не заданных и не отвеченных вопросов к ним.  

К родителям мужа мы ездили только в гости. Они жили в деревне Каралачук Дюртюлинского района. Мой свёкор, Ахматнажип Ахматнабеевич Набеев, родился в 1925 году в этой же деревне.  Когда началась война, ему было 16 лет.  Его отца в первые же дни забрали на фронт. Он погиб и больше о нём ничего не известно. В феврале 1943 года, когда Ахматнажипу исполнилось восемнадцать лет, ему пришла повестка. Попал он на Украинский фронт под Харьков. Но, как и большинство фронтовиков, он не любил рассказывать о войне. Даже фильмы не смотрел, просто не мог.  

Зима была холодная, стояли лютые морозы, их, молодых новобранцев, переодели в тёплую одежду, на ноги дали валенки. И так началась фронтовая жизнь. Но воевать довелось недолго.  Летом как самого юркого, невысокого ростом молодого паренька его отправили в разведку.  Когда полз на задание, его подстрелил снайпер.  Разрывная пуля попала ему в челюсть, а осколки - в голову и руку. Он потерял сознание.  Очнувшись и придя в себя, увидел на дереве немца, интуитивно прижался к земле.  Но тот махнул ему рукой, уползай мол. Зубы все выбиты, челюсть разбита, но он полз. Молодой, крепкий организм, жажда жизни сделали своё. Вскоре его увидели наши бойцы, взяли под руки и повели.  Когда увидел речушку, хотел попить, но его крепко держали.  Он со всей силой вырвался, прилёг, прижался губами и начал жадно глотать воду.  И всё, потерял сознание.  Очнулся в военном госпитале в городе Казань. Ранение было тяжёлое, ему, наверное, кололи сильнодействующее обезболивающее и снотворное, чтобы  не было болевого шока. А в своей части его потеряли, думали что дезертировал. В родной деревне целую неделю охраняли родительский дом, но потом засаду сняли. Скорее всего, боец пришёл в себя и назвал фамилию и часть. Пролежал в госпитале он целых три года. Делали несколько пластических операций, брали кожу из рук и ног. Но рука так и осталась, слегка согнута. На лице большой шрам. Так Ахматнажип из первого красавца на деревне превратился в некрасивого внешностью человека.

Приехав домой, он женился, но жили недолго.  Потом его послали на лесоповал в посёлок Чандар. По узкоколейке на мотовозах ехали далеко в лес,  пилили, обрабатывали  брёвна, грузили в вагоны и оправляли в посёлок. Там он познакомился с моей свекровью Муслимой Габдрашитовной. Она, симпатичная, синеглазая, с чёрными густыми волосами и длинными ресницами, понравилась отцу, он сделал ей предложение и увёз к себе в деревню. Вырастили троих сыновей и дочь.  Мой муж - младший сын. Когда он привёз меня знакомиться к своим родителям, увидев отца, я сначала оторопела.  Наискосок рот и шрам на всё лицо до подбородка.  Но он был настолько приветливый, добродушный, что после разговоров само собой всё отошло на задний план. И все остальные годы он с уважением относился ко мне, любил моих детей и всегда называл меня «деточкой».  Хотя я была крупнее его.

Меня удивила чистая, аккуратная деревня.  Дорога асфальтированная.  По улице собаки и  кошки не бегают.  Ни коз, ни коров, никакой живности на улице нет. Животных пасли по очереди сами жители. Дома красивые с резными окнами, заборы покрашенные, дворы большие.  Огороды - чернозём по пятьдесят соток, земля прямо блестит.

Однажды я помогала сажать картошку. Сажают дружно, договариваются по несколько семей, трактор пашет, земля рассыпается, как пух. А ты бежишь с ведром и втыкаешь картошку одну вниз и одну вверх. Трактор едет по кругу и засыпает. Человек семь-восемь бегут, и огород посажен. Потом отдыхают немного, и пошли дальше. За день могут всю деревню засадить.  Это вот такая у них традиция.

Родители мужа держали куриц, овечек, крупнорогатый скот. Каждый раз, когда мы приезжали, отец резал барана. Специально оставляли самую крупную овцу. Мама пекла в русской печке необыкновенно вкусные дрожжевые блины по своему рецепту. Тесто ставила с вечера, добавляла варёное пшено, утром - манную крупу, тесто поднималось, потом пекла.  Муж говорил, что она в детстве им что только не готовила.

Когда приезжали, чем могли, старались помочь. Но не суждено было свёкру дожить до глубокой старости.  Сказались старые раны и инфаркт, перенесённый на ногах. Умер он в семьдесят лет, весной, в день священного праздника Курбан-байрам. По местному радио односельчан приглашали на обед отведать суп и плов из баранины. Всё это проводила администрация села.

Свекровь умерла в восемьдесят лет.  Перед смертью просила, чтобы я читала молитвы на неё и её покойных детей, которые умерли в младенчестве.  Пришлось научиться читать Коран. У отца от первого брака был сын, жил от них он недалеко. Он часто приходил к ним. Свёкра звал папой, а свекровь - мамой. Она не оттолкнула его, приняла, как своего.  Простая деревенская женщина - как мудро поступала. Старалась сохранить свою семью. Это было для меня  поучительным примером. А дети свекрови тоже общались с братом и любили его. Но сводный брат и старший брат мужа ушли молодыми в мир иной. Оба построили большие красивые дома, разбили сад, огород. Дом был - полная чаша, жить бы да жить. Но судьба распорядилась иначе.

Мой муж часто вспоминает свою деревню. Колхоз был богатый, на плодородной земле всё росло. Пшеница, гречка, горох, все виды овощей.  Была животноводческая ферма, птицеферма, свиноферма, выращивали молодняк.   Даже росли огромные сладкие арбузы. Был большой яблоневый сад, где охранник с заряженной солью дробовиком разгонял непоседливых мальчишек.  И ещё недалеко от их дома была мельница.  Нас с мужем как-то попросили съездить смолоть муку, что мы с удовольствием и сделали.   Отец работал на ферме, и у него была колхозная лошадь, запряжённая телегой. Я впервые с удовольствием прокатилась вместе с маленьким сыном. Потом ещё съездили в лес в соседнюю деревню. Впечатления были восхитительными.

В деревне живёт брат мужа, который до армии получил профессию механизатора широкого профиля и до сих пор работает в колхозе. Будучи ещё подростком, он подрабатывал помощником комбайнёра. Когда пришла повестка в армию, бригадир не хотел отпускать такого трудолюбивого работника. Но он тихонечко сбежал, чем огорчил бригадира. Отслужив, вернулся на прежнее место. Работа комбайнёра - это очень нелёгкий и ответственный труд. Приезжая домой, мы его почти не видели. Стаж у него большой, давно на пенсии, но он всё ещё работает. Желающих  работать  осталось не так и много.  В деревне старики доживают свой век, а молодёжь, в основном, вахтовым методом работает на севере.

От колхоза остались одни грустные воспоминания. Но появились частные предприниматели, которые сеют урожай на полях, даже сохранилась часть фермы, где держат коров. А у брата новый модный комбайн с компьютером, который ему подсказывает, если где-то что-то не так. Есть надежда на то, что всё восстановится. А так, деревня стала ещё краше и уютнее.

Жизнь родителей для нас всегда была примером. Они выдерживали любые трудности. Довольствовались тем, что есть. В любой  момент готовы были прийти на помощь. Мы всегда ощущали надёжный тыл за спиной. Они не занимались нравоучениями, к детям относились с уважением, радовались за них, за успехи внуков. А дети в свою очередь любили их.

Мы все уже немолоды, у всех взрослые дети и внуки. С грустью вспоминаем так быстро прошедшие годы. Скучаем по тем беззаботным временам, по родителям, близким родственникам, ушедшим от нас. Теперь наша задача в том, чтоб всегда быть крепкой семьёй, надёжным тылом для своих детей и внуков.